В 1994 году на участке в Питтуотере стояли две хижины, которые никак друг с другом не сочетались: одна на сваях, другая прямо на земле, метрах в десяти от первой. Ричард Лепластрие сносить их не стал. Он сравнивал их с двумя инструментами, которые не звучат вместе, и добавил третий, чтобы получилась пьеса. Хижины связал большой дек, а за ним встал кухонный павильон.
Дороги к участку нет, только вода. Всё для кухни везли на барже, а от причала поднимали на холм руками. Павильон собрал Джеффри Бродфилд, давний соратник архитектора, и собрал как лодку: его можно разобрать и поставить заново. Круглые иллюминаторы в нём без стёкол, их открывают системой блоков.
В австралийской прессе дом чаще называют Osborne House. Каркас кухни сделан из сиднейского голубого эвкалипта и бруш-бокса, которые достали из разобранных складов Сиднея XIX века. Одна стена павильона откидывается наружу. Это дверь из полупрозрачного гофрированного поликарбоната, в открытом виде она работает как козырёк от непогоды. Дек, главная комната дома, смотрит на север, а от южных ветров его закрывает скальный уступ. У деревянной стены там стоит японская ванна.
Незадолго до этого Лепластрие и Карен Ламберт перестроили собственный дом в Ловетт-Бэй, в нескольких бухтах к югу. Там проёмы тоже просто вырезаны в фанерных стенах, без оконных рам. Сам архитектор говорит, что дыра в стене без стекла даёт самую острую связь с улицей, какая только бывает. Из кухонных иллюминаторов виден национальный парк, где живут валлаби, вараны и лирохвосты.
