Рудольф Кальвах учился в венской Школе прикладных искусств вместе с Кокошкой, и в те годы именно Кокошка учился у него. Он, судя по всему, перерисовывал рисунки Кальваха, пока искал свою манеру. Для Венских мастерских Кальвах успел сделать 21 открытку, и почти все они издеваются над поздравлениями: вдохновение мучает юношу, как дурной сон, а «Благословение» сгибает мать под кучей орущих детей.
В мае 1912 года его положили в психиатрическую больницу с диагнозом «шизофрения». Потом были венский Штайнхоф и чешские Космоносы, где он и умер от туберкулёза в 1932 году. В тот же год закрылись Венские мастерские.
Отец Кальваха водил паровозы на линии Вена — Триест. Учитель Бертольд Лёффлер вспоминал, что два раза в неделю сын ездил у него помощником и приходил в школу прямо с Южной дороги, чёрный от угольной копоти, садился за свои «странные вещи». В 1906 году, после выставки «Die Jungen» в галерее Мите, он продал три картины и шесть гравюр на дереве. Музей Леопольда считает их одними из первых экспрессионистских работ в Вене.
Открытки продавали в салоне мастерских на Грабене, и писать на них почти никто не собирался. Коллекционер Леонард Лаудер говорил, что примерно 95% виденных им открыток Венских мастерских остались чистыми. У Кальваха был всего один тираж, и ни один сохранившийся экземпляр его «Счастья материнства» так и не отправили по почте.
Параллельно он рисовал плакаты для австрийского «Ллойда», в 1910 году их репродукции напечатал журнал The Studio. Большие масляные картины почти не уцелели. «Охота», холст около полутора метров на два, числится утраченной.
